2018-08-1T22:08:07+00:00 HipHop4Real

Как George Clinton превратил фанк в особое мировоззрение

Как George Clinton превратил фанк в особое мировоззрение
  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1
(75 голосов, 5 из 5)
0

В середине семидесятых George Clinton и его группа Funkadelic работали над новой песней, “Get Off Your Ass and Jam”, на студии в Лос-Анджелесе. В то время Funkadelic в основном исполняли психоделический рок, сокрушающий соул-баллады, и эти тяжёлые, размашистые биты были подобны тесту на выносливость. Если ты прошёл через них – ты почувствовал вкус настоящей свободы. Музыканты как раз устроили перерыв, когда, по словам Clinton, на студию вбежал белый пацан, “наркоман, наверно”, как он вспоминал в своих мемуарах 2014 года, “Brothas Be, Yo Like George, Ain’t That Funkin’ Kinda Hard on You?”. Он спросил, не дадут ли ему 25 долларов за соло на гитаре. Clinton был настолько ошарашен, что согласился. Он играл, “как будто был одержим”, писал Clinton. Парень выдавал соло в виде сумасшедшего визга на всей протяжённости записи, а затем удалился с полученными деньгами и больше никогда не появлялся, за исключением нескольких минут в альбоме Funkadelic “Let’s Take It to the Stage” 1975 года.

Гениальность основателя P-Funk исходит из его способности мотивировать и объединять

Clinton всегда спокойно относился к канцелярской работе. Более 170 человек играли для Funkadelic и её “второго я” – коллектива Parliament, которые часто объединяют общим названием P-Funk. И это не считая порядка двадцати групп, отколовшихся от общего ядра. Подлинная история соло на “Get Off Your Ass” со временем потерялась, и вполне возможно, что под влиянием наркотиков. (Тот белый парень был вовсе не единственным на студии, кто периодически втягивался в альтернативную реальность). Но в анекдотах сохранилось самое основное о пути, проложенном Clinton для своих групп. Свойственный P-Funk союз внеземной психоделики и агрессивно урчащей фанковой музыки оказался своеобразным стилем жизни, мировоззрением. Всем добро пожаловать!

Clinton вырос в Плейнфилде, Нью-Джерси, где его будто магнитом притягивали торжественные созвучия doo-wop. Он создал свою группу, The Parliaments, ещё будучи подростком, и в начале шестидесятых коллектив отправился в Детройт на прослушивание на лейбл Motown. Хотя этот лейбл славился в основном соло-исполнителями, такими как Smokey Robinson и Stevie Wonder, здесь были приложены совместные усилия, и работа кипела, как на заводе. В первые годы существования Parliaments Clinton осознал, что это и есть то, чем он должен заниматься, поэтому члены коллектива прилежно разучивали танцевальные шаги, оттачивали звучание и подбирали сочетающиеся костюмы. На лейбле Motown группе отказали, но наняли Clinton в качестве автора текстов, продюсера и аранжировщика. Он был сдержанным парнем, удовлетворённым своей славой вне сцены.

 

В 1967 Parliaments выпустили “(I Just Wanna) Testify” на одном из множества независимых соул-лейблов Детройта – Revilot. Трек “Testify”, грубое подобие сдержанного свинга, присущего лейблу Motown, стал первым хитом этой группы. Но успех внёс в группу разлад. Участники стали чувствовать, что не вписываются в компанию своих “кристально чистых” сверстников. Они были увлечены звучанием Motown, придававшем ощущение свежего и сжатого совершенства. Но в то же время им нравилась и беспощадная рок-музыка, особенно то, как Jimi Hendrix извлекал песню даже из противно скрипящего усилителя. Узы между ними ослабли, и ребята к тому же решили отрастить волосы. Clinton осознал, что можно исполнять соул и духовную музыку даже в грязной манере тяжёлого рока, и устроил своей группе своеобразную перезагрузку. Теперь погрязшие в спорах из-за контрактов Parliaments стали называться Funkadelic.

Однажды, во время просмотра мультиков, Clinton посетила идея, что для группы было бы намного интереснее изображать мультяшных героев, а не самих себя. Люди стареют, а хороший персонаж способен жить вечно. Несмотря на ощутимую разницу в личностном облике Parliament и Funkadelic, образовавшуюся из-за сложностей с контрактами, важность имиджа чётко понимали все. В начале семидесятых Funkadelic поддерживали рок-сцену Детройта, отлично вписываясь в вопиющий беспорядок, создаваемый артистами прото-панка (например, MC5 и Stooges). Участники группы примеряли различные костюмы: подгузники, скафандры, униформу для боевых искусств и мантии волшебников. Выпущенные P-Funk песни и конверты для пластинок выстраивались в огромную, преимущественно чёрную Вселенную, в которой были свои герои и злодеи. Если ты был предан их музыке, на их священном космическом корабле обязательно находилось место и для тебя. А если просто стоял сложа руки, дорога тебе была к брюзгливому Sir Nose D’Voidoffunk, который клялся никогда в жизни не танцевать.

Поначалу лучшим определением для путаной, сделанной под кислотой музыки ранних Funkadelic было название их альбома 1970 года “Free Your Mind . . . and Your Ass Will Follow” (“Освободи свой разум, и твоя задница последует за ним”). К середине семидесятых, когда музыканты стали определять себя как проповедников фанка, склонявших людей к творчеству Parliament, это название обрело уже другой смысл: вам предлагалось подняться на новый уровень своего сознания, пропуская их грув через себя. Таким образом, фанк, исполняемый Parliament, практически оказался возмутительно противопоставлен собственным намерениям. В большинстве видов музыки присутствие басов практически не ощущается, они заставляют прочувствовать основу песни, но не вслушиваться в неё. А Parliament строили целые композиции вокруг деформированных дорожек, чувственного рычания и мощных ударов басиста Bootsy Collins. Как ни крути, а позвоночник связан с задницей.

 

Несколько недель назад Parliament выпустили “Medicaid Fraud Dogg” – первый альбом за последние 38 лет. В настоящее время группа состоит в основном из молодых музыкантов, среди которых и дети последователей P-Funk семидесятых годов; а также горстки певцов и рэперов. Сейчас Parliament объезжают Соединённые Штаты с гастролями, которые, по словам Clinton, станут для него последними. Со следующего года, в возрасте семидесяти семи лет, он закончит свои выступления.

Энергия Parliament кроется в контрастах. В альбоме “Medicaid Fraud Dogg” есть моменты, вобравшие в себя самые яркие черты последних четырёх десятилетий: взрывная пульсация и настойчивая напыщенность “I’m Gon Make U Sick O’Me”, липкость и эйфорические пробочные выстрелы “Oil Jones”. “Kool Aid” своим вихлянием напоминает старых P-Funk, но с куда более похабными описаниями пятой точки. Альбом очень неоднороден благодаря постоянно меняющемуся составу исполнителей, среди которых есть и рэперы, очень похожие по звучанию на 2Pac и Kendrick Lamar, и ныне покойные легенды старых P-Funk – например, певец Robert (P-Nut) Johnson и клавишник Walter (Junie) Morrison.

И тем не менее, благодаря Clinton коллектив живёт до сих пор. Горячие энергичные биты группы, поддерживающие новых героев P-Funk вселенной, представляются чем-то мрачным. Постоянно кажется, что они страдают от боли под таблетками. Голос Clinton – еле слышный скрежет в хрипловатой балладе под названием “Pain Management”. Он поёт: ‘Man up’ is what my daddy used to say”, и его подправленный автотюном голос лишь добавляет уныния. Когда-то P-Funk обещали нам “one nation under a groove” – объединить всех общим грувом. Их музыка жила политикой удовольствия – танцев, музыки и всеобщего единства. Сейчас же Clinton, переживший почти тридцатилетнюю наркозависимость, сокрушён взлётом фармацевтической индустрии. Его раздражение чувствуется в его полупении-получитке: “One nation under sedation / Rehab or re-up / Oxycodone for those oxy morons”.

Каждому поколению свойственно копаться в прошлом, чтобы найти то, что им нужно. В 80-е, когда участники Parliament и Funkadelic погрязли в заботах о неудачных контрактах и собственном раздутом эгоизме, Clinton вкладывал силы в сольную карьеру. Он стал свободным и раскрепощённым, молодые группы (такие как Red Hot Chili Peppers и Fishbone) видели в нём крёстного отца фанк-музыки. В 90-е космическое мировоззрение P-Funk, простиравшееся от древних пирамид до отдалённых планет, послужило источником вдохновения для философии афрофутуризма. В более поздние годы всеобщее освобождение, воспеваемое группой, стало отправной точкой для творчества таких артистов, как Kendrick Lamar, Thundercat и Flying Lotus. Композицию Childish Gambino “Awaken, My Love!” 2016 года многие восприняли как дань уважения переменчивой сексуальности Parliament в конце 70-х. А в прошлом году смиксованная подборка “Funkadelic Reworked by Detroiters” позволила музыкантам Moodymann и Underground Resistance выразить почтение своим предкам за столь удивительные ритмы.

Как и многие люди, для кого “The Chronic” Dr. Dre был образцом совершенства, я впервые услышал Funkadelic в качестве сэмпла: неспешный, сокрушительный бит “Mothership Connection” лёг в основу трека “Let Me Ride”. И тогда я не заметил разницы между тем, что казалось сексуально привлекательным, и тем, что позиционировало себя сексом в чистом виде.

Clinton, несомненно, является одной из наиболее значимых фигур в истории американской музыки. Тем не менее, его, как и многих других революционеров, переживших свою эпоху, незаслуженно забывают, хотя он и его последователи до сих пор создают музыку. Вплоть до недавних времён просветления его решения часто казались сумасбродными и беспорядочными. Но теперь всё прояснилось. Альбом “Mothership Connection”, с которым Parliament гастролировали в 70-х, является теперь частью коллекции Национального музея афроамериканской истории и культуры. Clinton лишь ненадолго появляется в конце альбома “Medicaid”. Но предпоследний трек альбома, “Insurance Man”, стал одой его влиянию и наследию. “We got the funk ’cause George left us instructions (Мы несём фанк, потому что George оставил нам инструкции)”, – звучат слова рэп-исполнительницы Buttress. Затем следует уже более наглое заявление: “Our beneficiaries will eat for as long as they’re insured with the funk” (“Ваше благополучие зависит исключительно от фанка”).

Гениальность Clinton – не только в его голосе и текстах песен. Она в его способности вдохновлять, в умении раскрыть целую историю свободы в чьей-то игре на гитаре. Он создал наиболее волнующий момент Funkadelic при записи “Maggot Brain”, когда отправил гитариста Eddie Hazel в будку с напутствием: играть так, как будто только что скончалась твоя мать.

 

В каждом обществе нужен человек, который поинтересуется: а что будет, если зайти чуть дальше? Одним из главных поклонников творчества Clinton был Prince, который в середине 80-х протянул руку помощи измотанному наркозависимостью Clinton. В 1997 Prince помог увековечить Parliament и Funkadelic в Зале славы рок-н-ролла. Тогда же он рассказал историю о том, как Clinton отправил ему запись с их совместной работой вместе с запиской: “Пропиши здесь “P” и отправь обратно мне, а потом я тоже пропишу “P”. И посмотрим, что получится”. Публика ахнула, но Prince просто улыбнулся. Он-то точно понял, что Clinton имел в виду.

Ну и конечно, George Clinton один из самых уважаемых музыкальных ветеранов среди рэперов:

Перевод: Таня Кашкарова

Подпишись на наш Facebook | VK | Instagram
HipHop4Real

Читайте также

Обсуждение

FORGOT PASSWORD ?
Lost your password? Please enter your username or email address. You will receive a link to create a new password via email.
We do not share your personal details with anyone.
0
Google+